Автор Тема: Влада Черкасова  (Прочитано 154 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Dustmaker

  • ГАЗ-310221 ЗМЗ-406 Е2
  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 29414
  • Country: ru
  • Активность:
    27%
  • Карма: +1/-1000
  • Make dust or eat dust
    • ВОЛГАУНИВЕРСАЛ
Влада Черкасова
« : 02 Воскресенье Декабря 2018 23:31:24* »


Проползая между машинами
09 июня 2015

Раскалённый пыльный воздух, вонь выхлопного газа, бензина, под коленями - мягкий от зноя асфальт столичной улицы. Безногий парень в выгоревшем камуфляже переползает от одной машины к другой. Они надолго застряли в пробке. Инвалид тянется к открытым окнам, хрипло повторяет одну и ту же фразу:

- Помогите ветерану Новороссии!

Многие водители делают вид, что не слышат, брезгливо отворачиваются от осунувшегося загорелого лица, хотя парень не пьян. Вот белобрысый юнец в порше кайен включил громче музыку – такой не бросится защищать русских за границей, будет спокойно учиться, отдыхать в клубах, делать карьеру. Вот ухмыльнулись, переглянувшись, два кавказца в кадиллаке. Но многие суют мелочь, чтобы откупиться от чужого несчастья. Он замечает красивую шатенку лет двадцати в ситроене. Тонкие черты лица, выразительные карие глаза. Изящная рука роняет в его снятый берет купюру. И парень с горечью думает, что мог бы сейчас идти по улице с похожей девушкой. Если бы не та сумасшедшая поездка, после очередной накручивающей телепередачи, если бы не то сообщество в интернете, набиравшее добровольцев. Он националист, он хотел помочь своим соплеменникам, оборонить от неведомых бандерофашистов, которые готовы убивать за русский язык. Потом, уже в Украине, узнал, что большинство тех, с кем воюет, говорят на русском языке. Но ему уже объяснили, что дело не только в этом, что здесь мы защищаем Россию от Америки.

Машины начинают медленно двигаться, нищий вынимает деньги из берета, нахлобучивает его на голову. Отправляет монеты и мятые купюры в карман. Сегодня выручки мало – значит, хозяева будут недовольны. Он боится побоев. Когда в родном селе, куда вернулся безногим, понял, что не выжить, решил поехать в Москву. Какое-то время был за сторожа в офисе патриотической партии, ютился под лестницей на раскладушке. Потом его вежливо выпроводили, наняв здоровых охранников. Он решил вернуться домой, но в ожидании поезда, на вокзале напился. Очнулся в каком-то подвале, без документов. Чернявый золотозубый громила сказал, что обрубок должен побираться, выручку сдавать. Пытался бунтовать, его избивали. Сейчас инвалид знает, что один из подручных хозяина следит за ним из ауди, припаркованной у тротуара. Не сбежать.

Поток машин опять застывает перед светофором. Парень сдёргивает с бритой головы берет, ползёт на проезжую часть:

- Помогите ветерану Новороссии!

Снова безразличие или жалостливые взгляды. Но вот один водитель, примерно его возраста, протягивая деньги, с уважением говорит.

- Молодец. Я тоже хочу на Донбасс рвануть.

Парень хочет остановить его, крикнуть:

- Посмотри на меня, дурак! Не боишься вернуться таким? Это сейчас тебя заманивают, а потом плюнут и отвернутся.

Но молчит - ему кажется, что унизит себя признанием ошибки. Опускает голову и ползёт дальше. Кажется, что жаркий июльский день бесконечен, как неиссякаем поток машин. Парень чувствует головокружение. Ему хочется укрыться в траве за оградой близкого парка, где радужным веером рассыпается фонтан. Но рёбра помнят удары хозяйских ботинок. За ним по-прежнему наблюдают – цыганистый надсмотрщик облизывает мороженое, но его глаза не отрываются от раба.

Пожилой мужчина за рулём инфинити кажется инвалиду знакомым. Известный журналист, не раз выступал по телевидению, призывал ввести войска в Украину. Его слова особенно зажигали, звали совершить что-то великое, необыкновенное, преодолеть себя прежнего. Светлый восторг любви к родине, к своему народу просыпается в усталой душе парня. Забыв о своих сомнениях, он тянется к окну, к родному профилю журналиста.

- Здравствуйте!

Тот бросает удивлённый взгляд.

- Мы знакомы?

- Ваши выступления… это замечательно! Может быть, из-за них я на Донбасс поехал.

- Вы там воевали? Восхищаюсь! Вы наш русский герой! Подвижник! – Журналист открывает дверцу машины, крепко пожимает руку калеки, проникновенно говорит. – Держитесь! Империя не забудет!

Раздаётся заливистая трель мобильника.

- Простите, это по работе. - Журналист захлопывает дверцу, подносит к уху телефон. Вспыхивает зелёный сигнал светофора, и парень едва успевает выбраться на тротуар. С трудом возвращается к реальности, словно побывал на сцене, сыграл роль.

…Вечереет. На дорогу ложатся тени. Загораются фары машин. Но сквозь монотонный шум улицы всё ещё слышен усталый протяжный голос:

- Помогите ветерану Новороссии!

Влада ЧЕРКАСОВА
No offtop, No flood, No overquoting, No spam, No post-clon = No problem
$лавэ €диной ₽оссии!

Оффлайн Dustmaker

  • ГАЗ-310221 ЗМЗ-406 Е2
  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 29414
  • Country: ru
  • Активность:
    27%
  • Карма: +1/-1000
  • Make dust or eat dust
    • ВОЛГАУНИВЕРСАЛ
Re: Влада Черкасова
« Ответ #1 : 02 Воскресенье Декабря 2018 23:40:25* »


Влада Черкасова - Налог на кота (Москва... 2016)

"А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.
— Старый матерщинник, — подумал Александр Иванович..."

Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер — небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком, — за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров..

Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.

— Саша, ты заплатил налог на кота? — строго поинтересовалась тёща.
— Забыл.
— Опять! Как же так?
— Мама, Вы бы болтали поменьше, — зло заметил Александр Иванович. — Из-за вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.

Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.
— Старый матерщинник, — подумал Александр Иванович.

Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, тогда как нам нужно догнать и перегнать Украину.
Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб — друзья Того, Кого Нельзя Называть.

Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья, — налог на воду был слишком высок.
На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.
После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя — повсюду стояли ещё и видеокамеры.

Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:
— Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.
— Летом мы бы могли поехать за город, — вздохнула жена. — Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.
— А где работать? — Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. — Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.

— В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем — «Магаданский» называется. И с еловой хвоей — «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… — Жена обняла мужа. — Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».
— Чтобы сняли с работы? — буркнул муж. — Либералам-то Госдеп платит…
— Устройся в Госдеп, — оживилась жена. — Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели: у нас демократия.
— А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».

В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.

Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.

— Саша, давай не будем открывать, — умоляюще прошептала жена.
Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.

— Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? — произнесла она, сверившись с каким-то документом. — За него неуплата налога — десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.
Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.

— Это ты виноват! — Тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. — Я же просила!
— Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!
— Вы только послушайте его! — Тёща всплеснула руками. — Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное, не верит, что президент бессмертен!

Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:
— Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!

Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.

Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:
— Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.
— Не зять ты мне, американский шпион!
No offtop, No flood, No overquoting, No spam, No post-clon = No problem
$лавэ €диной ₽оссии!

Оффлайн Dustmaker

  • ГАЗ-310221 ЗМЗ-406 Е2
  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 29414
  • Country: ru
  • Активность:
    27%
  • Карма: +1/-1000
  • Make dust or eat dust
    • ВОЛГАУНИВЕРСАЛ
Re: Влада Черкасова
« Ответ #2 : 02 Воскресенье Декабря 2018 23:40:53* »


ДОНОСЧИК. Сценка из будущего.
*    *    *

Десятилетний Павлик Морозов вырвал из тетради двойной лист, взял гелевую ручку и крупными буквами вывел: «Донос», а ниже: «Дедушке Ивану Семеновичу от внука Павла». Сегодня занятия в школе отменили из-за того, что завуч сообщила в ФСБ о подозрительном увлечении директора гольфом, характерном для американца, а не для честного россиянина. Теперь по всему зданию строгие полисмены что-то искали — то ли подпольную типографию либералов, то ли гей-клуб. Детей отпустили домой.

У выхода Павлик столкнулся с учительницей Защиты русского языка и она приказала ему потренироваться писать доносы, чтобы исправить двойку, полученную за сочинение «Как разоблачить национал-предателя».

- Твой тёзка — Павлик Морозов — не пожалел отца во имя нашей Родины! И погиб от руки деда. Бери пример с этого смелого мальчика. - Назидательно говорила учительница, и звездочки на её погонах ярко блестели.

И Павлик решил потренироваться на своей семье. Для начала настучать о чём-нибудь дедушке. Итак: «Дорогой дедушка, считаю своим долгом проинформировать тебя, что…».

Павлик задумался, деда не стоило тревожить по пустякам. «…что наша бабушка — бандеровка! Она ругает Президента за то, что из-за нашего Крыма и Донбасса санкциям нет конца, цены выросли, и мы едим одни макароны. А когда ты вслух читаешь газету «Сталинист», называет тебя старым дураком. Ещё она нашла в подшивке «Сталиниста» твою заначку и купила на все деньги соль, муку и спички». Больше Павлику сказать было нечего, он размашисто подписался и поставил число — 7 ноября 2024 год.

Вырвал второй лист и снова озаглавил «Донос. Бабушке Оксане Макаровне от внука Павла». «Дорогая бабушка, хочу сообщить тебе следующее: наш дедушка каждый вечер курит на балконе, хотя врач ему запретил. И карточки на хлеб и водку потерял он, хотя сваливает на папу. А ещё он отослал наши тёплые вещи как гуманитарную помощь в Донецк. Наверное, это правильно, но что мы будем одевать зимой?». Третий донос был маме. «Милая мамочка, репетиторша Алёна, которая должна готовить меня к экзаменам по Защите русского языка, вовсе не показывает мне боевые приемы и не рассказывает про наш Крым и Донбасс, а закрывается с папой в спальне. И судя по звукам, учит боевым приемам его».

Доносить на маму Павлику было неловко, но он решил преодолеть свою слабость. Потому что для настоящего патриота ближе интересы страны, чем личные привязанности — так говорил на уроке Сугубого благочестия священник отец Триколор. Да и дома не раз слышал, что сейчас без доносов нельзя сделать карьеру, нельзя получить квартиру и даже за границу не выпускают, если ты не разоблачил пять врагов народа. А их на воле всё меньше…

И Павлик начертал на чистом листе: «Дорогой папа, наверное, ты должен узнать, что наша мама — еврейка. Я не уверен, но подозреваю — нам в школе на уроке Любви к Отечеству объясняли, как узнавать евреев по внешности. Ещё она говорит, что ты слабак, и что даже я не родился бы на свет, если бы ей не помог наш сосед Чебурек Мамаевич. Она уверена, что тебе оторвало на Донбассе не только ногу… Но я тобой горжусь и тоже хочу воевать с укропами».

Павлик разложил доносы на видном месте. Для мамы около зеркала, для бабушки — на кухне, для деда — на балконе, для папы на диване перед телевизором.

Ему хотелось донести о чём-нибудь и сибирскому коту Шойгу, который мрачно смотрел из угла зелеными глазами, но Шойгу читать не умел, и Павлик просто показал ему на кухне принесенную бабушкой с рынка селёдку — редкий деликатес после десятилетия санкций. Шойгу, которому тоже надоели макароны, впился клыками в рыбину и куда-то уволок.

Вскоре родственники наткнулись на доносы. Мама била тарелки и кричала папе: «Как с Алёной, так ты всегда готов!» А папа размахивал протезом и рычал: «Павлик от Чебурека Мамаевича? Убью!» Бабушка топтала ногами подшивку «Сталиниста» и дедушкины сигареты, а дедушка искал валидол и стонал: «И зачем только я на тебе женился, лимитчица харьковская». Испуганный Павлик залез под стол, где наткнулся на кота, который тоже был не в настроении и урчал, боясь, что отберут селёдку.

Но вскоре приехал наряд полиции и всё стихло. Оказалось, что на Морозовых написал донос сосед Чебурек Мамаевич, обвиняя их в расизме, разжигании и непосещении мечети, обязательном для каждого православного москвича в День толерантности трудящихся. Павлик стоял на лестничной площадке, прижимая к груди кота, и плакал в его воняющую селедкой шубу, а полиция уводила родителей. Чебурек Мамаевич в это время говорил важной даме из ювенальной юстиции, что готов усыновить мальчика и передать ему все свои знания, как опытный торговец макаронами.

© Влада ЧЕРКАСОВА
No offtop, No flood, No overquoting, No spam, No post-clon = No problem
$лавэ €диной ₽оссии!

Оффлайн Dustmaker

  • ГАЗ-310221 ЗМЗ-406 Е2
  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 29414
  • Country: ru
  • Активность:
    27%
  • Карма: +1/-1000
  • Make dust or eat dust
    • ВОЛГАУНИВЕРСАЛ
Re: Влада Черкасова
« Ответ #3 : 02 Воскресенье Декабря 2018 23:43:29* »


Железный занавес.
Юмореска
* * *
Сторож вскинул двустволку, всматриваясь в туманное поле:
- Стой, кто идёт?
Но тут же узнал, оробел, стянул с головы ушанку:
- Господин Президент, простите дурака.
Важный гость одобрительно кивнул:
- Всё в порядке. Так держать! Железный занавес охраняешь.
За спиной сторожа виднелась тёмная преграда, отделяющая Святую Русь от Загнивающего Запада.
Президент подошёл к занавесу, ласково провёл рукой по холодной поверхности, обернулся к сторожу:
- А не покрасить ли его?
- Краска синяя в сельпо есть.
- Где синяя, там и жёлтая. – Помрачнел Президент. – А там и до украинского флага недалеко. Лучше красная или коричневая.
- Вам видней.
- Обама не приходил?– Поинтересовался Президент.
- Нет. – Помотал головой сторож. – А сами его не навестите? Может, санкции отменит?
- Нам, братец, нельзя, мы великая держава. Кто-то ещё появлялся?
- Ни души. У меня и комар не пролетит, и мышь не проскочит. – Приосанился сторож.
- А джинсы-то у тебя новые… – Заметил Президент.
Наблюдательный, вот что значит, в КГБ работал – с уважением подумал сторож. И опасливо ответил:
- До санкций куплены.
Джинсы было запрещено завозить и производить с прошлого года, как один из символов
Загнивающего Запада, только старые донашивать.
- Ох, не ври. – Нахмурился Президент, но тут же подобрел и тихо полюбопытствовал, - А для меня не найдётся?
Сторож смотрел с подозрением:
- Откуда же?
- Не бойся, я тебя не как Президент спрашиваю, а как человек.
Сторож кивнул:
- Для человека поищу… Если на то пошло, не хотите ли другого товара? Кофий натуральный имеется, без цикория.
- Отлично! – Воскликнул Президент.
- Шоколад швейцарский, хамон испанский, пармезан французский… - Совсем приободрился сторож. Распахнул телогрейку и продемонстрировал десятки карманов на подкладке, откуда торчали банки, упаковки и даже журнал “Плейбой” с грудастой блондинкой на обложке.
- Мне бы колготки. – Смущённо сказал Президент. – Ажурные.
- Очень хороший подарок. А деньжата имеются?
- Откуда? – Развёл руками Президент. – Всё вывезли олигархи.
- Станок включить и напечатать.
- Сломался - импортный, а запчастей не осталось.
- Самим станок сделать.
- Инженеры заняты – ракеты проектируют. Может быть, ракетами возьмёте?
- Можно. Намедни арабы просили. – Припомнил сторож.
- Хлебное место у тебя, братец.
Они пожали друг другу руки, и Президент зашагал обратно к машине.
В Железный занавес постучали со стороны Загнивающего Запада.
- Кто там? – Оживился сторож.
- Це я, Микола. Сало приніс. Передай куму в Рязань.
- Так не берёт кум, говорит, что вы фашисты.
За занавесом тяжело вздохнули.
Снова раздался стук.
- Кто там?
- You need the iPhones? – Придушенно поинтересовался кто-то. - And laptops need?
Сторож отодвинул кусок асфальта и там оказался лаз, уходящий под Железный занавес.
Обмен продолжался несколько часов. Что-то сторож прятал в бездонные карманы ватника, что-то уносил в заросли крапивы.
Последней передали запрещённую книгу Салтыкова-Щедрина про город Глупов.
Железный занавес порядком заржавел. В нём даже появилась порядочная дыра. Заметив блеснувший там любопытный глаз, сторож привычно ткнул стволом ружья. За занавесом охнули.
- Mein Gott!
- Журналисты чёртовы! За погляд платить надо. – Буркнул сторож.
Ближе к рассвету услышал вверху шорох, поднял голову – над занавесом виднелось чёрное лицо. Сторож обомлел, сорвал с плеча ружьё:
- Обама?!
- I’m not Obama, I’m Jim. – Испуганно откликнулся негр. – Моя хочет к русской баба. Я доллар дам.
- Давай. – Успокоился сторож. В воздухе запорхали зелёные купюры. Следом через Железный занавес перевалился негр, рухнул в крапиву.
- Шею не сломал? Обратно в два раза дороже! – Предупредил сторож.
Скоро совсем стемнело. Но долго ещё слышался шорох и шёпот возле Железного занавеса – Загнивающий Запад соблазнял Святую Русь.

Влада Черкасова
No offtop, No flood, No overquoting, No spam, No post-clon = No problem
$лавэ €диной ₽оссии!

Оффлайн Dustmaker

  • ГАЗ-310221 ЗМЗ-406 Е2
  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 29414
  • Country: ru
  • Активность:
    27%
  • Карма: +1/-1000
  • Make dust or eat dust
    • ВОЛГАУНИВЕРСАЛ
Re: Влада Черкасова
« Ответ #4 : 02 Воскресенье Декабря 2018 23:46:19* »


Десять розог.
Юмореска
* * *

Лидочка стояла перед высокими железными воротами и боялась войти.

- Это в первый раз страшно, потом привыкнешь, - вспомнила она мамины слова и, наконец, решилась нажать кнопку звонка. Створки ворот разъехались, впуская новую жертву. Справа мелькнула табличка - «Центр исполнения наказаний».

Посреди двора стояла лавка. Рядом тщедушный бородатый мужичок в чёрном балахоне, вглядывался в открытую тетрадь. И молодой казак задумчиво похлопывал о голенище блестящего сапога длинной розгой. За голенищем, кстати, виднелась и рукоять нагайки.

К лавке тянулась очередь из провинившихся граждан.

С тех пор, как в 2013-м году Россия начала возвращение к истокам, к корням и патриархальным ценностям, власть давно порывалась ввести телесные наказания, и вот, наконец, закон был утверждён и подписан.

Социальные опросы ожидаемо показали 99-процентное одобрение сего начинания гражданами, которые соглашались быть высеченными во имя укрепления духовности и любви к Отечеству.


Лидочка заняла очередь позади мужика в ватнике и, робко выглядывая из-за его плеча, стала присматриваться к обстановке. Несмотря на страх, её одолевало любопытство. В глубине двора виднелся небольшой домик с решетками на окнах и плакатом, где буквами, стилизованными под церковно-славянский шрифт, было начертано: «Розга ум трезвит и тело бодрит».

К мужичку в балахоне подошёл худой мужчина в сером костюме с облезлым коричневым портфелем в руке и представился:

- Аркадий Рейс. Инженер.

- Дьяк Скрепа. За что будем сечь? - Уточнил мужичок в рясе. - Где квитанция?

- Квитанцию забыл. 25 розог за атеизм.

- Эх, интеллигенция! – Сокрушенно покачал головой дьячок. – А конкретнее? В существовании Творца нашего усомнились?

- Нет. Но я не верю, что земля плоская. – Раздражённо бросил инженер.

- А какая же она? Круглая? – Насмешливо спросил дьяк. – Посмотрите под ноги, милейший. Абсолютно ровный асфальт. Может быть, Вы считаете, что она к тому же вертится?

Интеллигент кивнул головой. Дьяк развёл руками:

- Если бы она вертелась, разве мы, грешные могли бы устоять на этаком шаре? Разлетелись бы на все четыре стороны. Это гордыня вас мучает – мол, я учёный, знаю больше, чем вы, мракобесы.

- Да причём здесь гордыня? Мне нужно траекторию ракет рассчитывать. Наши генералы с 90-х верят, что земля плоская, вот ракеты и не попадают в цель.

- Потому что надо не от случая к случаю оружие освящать, а постоянно. Ложитесь. – Дьячок махнул рукой в сторону лавки. И посоветовал казаку: Василий, розгу кленовую возьми, обычную.

Инженер стянул брюки, кое-как взгромоздился на лавку, не выпуская из судорожно сжатых пальцев ручку портфеля. Казак пристегнул его за талию к скамье чёрным кожаным ремнём, обернулся к ведрам, в которых букетами стояли розги разных сортов – короткие и тонкие - вишнёвые; длинные, толстые, зелёные – кленовые; гибкие, как хлыст, ореховые; выбрал розгу, похлопал по сапогу, словно проверяя, и начал с оттяжкой сечь инженера, который, к удивлению Лидочки, молчал как рыба, только вздрагивал.

- Довольно. Видишь, сомлел. – Заметил дьяк. – Помрёт, без ракет останемся.

Казак оттащил бесчувственного инженера в угол, плеснул на него водой из ведра.

- Не мочи мои чертежи! – Вскрикнул несчастный, хватаясь за портфель.

- Следующий! – Вызвал дьяк, ставя в тетрадь крестик.

Кудрявый паренёк шагнул вперёд и тихо сказал:

- Владимир Новоросс. Это псевдоним. Журналист.

- За пьянство будем сечь? – Интимно подмигнул дьяк.

- Почему так решили?

- Знаем вашего брата, богему. Зелёного змия зело чтите.

- Я нарушил правило «Ложь во благо». Правду написал. – С вызовом ответил паренёк.

- Зачем? – Удивился дьяк.

- Не могу больше врать! Сил нет!

- Молоды ещё. Привыкнете. – Ободрил дьяк, всматриваясь в тетрадь. – Эге, да вы, юноша, у нас второй раз! Рецидивист, так сказать. Почему же вас с работы не выгнали?

- У меня отец - редактор.

- Папенька, значит, прислал к нам для вразумления?

- Ненавижу. – Выдохнул молодой человек.

- Эмигрируйте. – Посоветовал дьяк. – Правда народу не нужна. Она лишает его спокойствия, вызывает смятение, порождает скорби душевныя и телесныя. Изменить мы всё равно ничего не способны. Значит, нечего воду мутить.

- Я так жить не могу. Лучше повеситься! – Выкрикнул журналист.

- Вздор! Ступайте в церковь, покайтесь, станет легче. – Дьяк, обернувшись к казаку, скомандовал, - Василий, вразуми отрока нагайкой. Лучше мы наставим на путь истинный, нежели стражи лубянские. Как всегда, тринадцать ударов.

Журналист под нагайкой кричал что-то о свободе слова, о продажной прессе, о правах человека, о Страсбурге и Нюрнберге. Дьяк перебирал чётки и воздевал очи горе, скорбя о заблудшей овце стада российского.

Когда журналист побрёл к воротам, настал черёд здоровенного мужика в ватнике поверх рабочего комбинезона, который хрипло представился:

- Михалыч. Дворник.

- Вас нет в списке. – Буркнул дьяк, полистав тетрадь. – Квитанцию предъявите.

- Я сам пришёл. Хочу, чтоб высекли меня! Выдрали как сидорову козу! Выпарили, как в доброй бане! Не откажись, отец родной. – И мужик бухнулся на колени.

Все в очереди – а позади Лидочки собралось уже порядочно правонарушителей – изумленно вытянули шеи, пытаясь разглядеть дурака, который явился сюда добровольно.

- А за что? – Поднял брови дьяк.

- Мысли у меня появились.

- Какие? – Хмыкнул дьяк.

- Что царь у нас ненастоящий! Всё время разный – по телевизору разный, в газетах разный. А живём всё хуже. Может, настоящего, доброго украли?

- Нашли чем удивить, голубчик! – Дьяк махнул рукой. – Полстраны считает, что царя подменили. Только ведь всякая власть от Бога! Всякая! Вы понимаете?

- А если завтра на троне крокодил окажется? Тоже от Бога? – Поинтересовался мужик.

- И крокодил. За грехи наши. – Нашёлся дьяк. - С такими речами на Вас надо наложить епитимью – молчать месяц.

- Я и сам себя боюсь. – Продолжал мужик нервно. – Идеи у меня появились.

- Либеральные? К психиатру. Национальные? К следователю.

- Не разбираюсь в этом, отец родной. Только поджечь хочется.

- Что поджечь? – Вздрогнул дьяк.

Мужик поднялся, приблизился к нему и стал шептать на ухо, перечисляя адреса. Лидочка слышала названия некоторых улиц - все центральные. Дьяк бледнел и бледнел, потом пошатнулся, схватился за рукав собеседника, чтобы не упасть, но устоял. Гневно скомандовал казаку:

- Василий, розги возьми солёные! Всыпь разбойнику горячих изрядно, чтоб не про политику думал, а про гузно своё!

Мужик снял штаны, поднял ватник и улёгся на лавку. Под розгами кричал:

- Наддай, хлопец! Не жалей! Гуляй, душа! А то сожгу, ей-Богу, сожгу всю Москву к чертям! Спусти с меня шкуру, чтоб место своё знал! Слава России-матушке! Слава президенту-батюшке! Вот уже полегчало… А то и бензин приготовил, и спички. И шины, прости Господи, собрал, как хохол. Сейчас доберусь до дома, выпью и будет стабильность…

Довольный дворник пополз к воротам. На асфальт капала кровь.

Лидочка поняла, что настал её черёд. Стараясь сдержать слёзы, она протянула дьяку маленький бланк с печатью «Департамент благонравия» и написанной от руки фразой: «Шла по улице без платка. 10 розог».

- Вот. – Пролепетала она. – Лидия Ромашкина, студентка.

- Не надо плакать! Может быть, смягчающие обстоятельства есть? Храм посещаете?

- Да.

- Справочка от духовника есть?

- Да.

- Минус три розги. Девственница?

- Да.

- Справочка от врача есть?

- Нет. – Лидочка покраснела.

- Поверю на слово, - великодушно махнул рукой Скрепа. – Минус две розги. Итого, осталось пять. Сущий пустяк. Юбочку поднимите и ложитесь.

- Стыдно. – Пролепетала Лидочка.

- Так и надо! – Строго сказал Скрепа. – Чтобы в следующий раз платок с лохм не сдёргивала при посторонних. Русь к традициям вернулась, к корням, к вере.

Казак поморщился и выбрал тонкую вишнёвую розгу. Скрепа кивнул.

- Я отказываюсь от наказания. – Вдруг вырвалось у Лидочки.

- Воля ваша. – Легко согласился дьяк. – У нас демократия - всегда есть выбор.

Лидочка повернулась к казаку и неожиданно для себя выпалила:

- Я читала, что казаки вольный народ. Про Степана Разина… А вы здесь прислуживаете…

- Какой Разин? – Огрызнулся парень. – Я казаком только по пятницам работаю. А ну марш отсюда!

Лидочка не помнила, как выбежала за ворота. В кармане зазвонил мобильник. Она вынула телефон, ответила:

- Да, мама.

- Бедная моя девочка, больно тебе?

- Я не позволила сечь меня. – Выпалила Лидочка.

- С ума сошла? Теперь тебя из института отчислят, меня и папу твоего с работы уволят, скажут: не воспитали дочь.

- Целину уеду поднимать. Пишут, что ни одной деревни не осталось в Рязанской области. Заново будем строить.

- Там же теперь волки, медведи, китайцы. – Мать заплакала и положила трубку.

Навстречу Лидочке, перегородив улицу, двигалась толпа мрачных мужиков и баб с топорами и иконами Сталина.

Прохожие с тротуара интересовались:

- Куда путь держите, добрые люди?

- Художника бить! Рисует неправильно! – Охотно откликались из толпы.

- Ложкина или Ёлкина? А может быть, абстракциониста какого-нибудь? – Задумалась Лидочка.

А толпа поплелась дальше, оглашая столицу унылым воем:

- Суровые годы уходят…

© Влада Черкасова
No offtop, No flood, No overquoting, No spam, No post-clon = No problem
$лавэ €диной ₽оссии!

 

В быстром ответе можно использовать BB-теги и смайлы.

Имя: E-mail:
Визуальная проверка:
Наберите символы, которые изображены на картинке
Прослушать / Запросить другое изображение
Наберите символы, которые изображены на картинке:
Горьковский АвтоЗавод сокращённо (три буквы):
"Волга" это река или автомобиль?:
т р и п л ю с д в а минус 2 равно (цифра):


Wi-Fi точки в Москве
ßíäåêñ.Ìåòðèêà
Map